Неточные совпадения
Привычка усладила горе,
Не отразимое ничем;
Открытие большое вскоре
Ее утешило совсем:
Она меж делом и досугом
Открыла тайну, как супругом
Самодержавно управлять,
И всё тогда пошло на стать.
Она езжала по работам,
Солила на зиму грибы,
Вела расходы, брила лбы,
Ходила в баню по
субботам,
Служанок била осердясь —
Всё это мужа не спросясь.
— Да нет их дома-то теперь, — твердила она, — вы лучше завтра опять пожалуйте: завтра
суббота, они
в присутствие не
ходят…
— Покойников во всяк час видеть можно, — с уверенностью подхватил Ильюшка, который, сколько я мог заметить, лучше других знал все сельские поверья… — Но а
в родительскую
субботу ты можешь и живого увидеть, за кем, то есть,
в том году очередь помирать. Стоит только ночью сесть на паперть на церковную да все на дорогу глядеть. Те и пойдут мимо тебя по дороге, кому, то есть, умирать
в том году. Вот у нас
в прошлом году баба Ульяна на паперть
ходила.
Овсяников всегда спал после обеда,
ходил в баню по
субботам, читал одни духовные книги (причем с важностью надевал на нос круглые серебряные очки), вставал и ложился рано.
Поведение дворника особенно удивляло Самгина: каждую
субботу и по воскресеньям человек этот
ходил в церковь, и вот радуется, что мог безнаказанно убить. Николая похваливали, хлопали по плечу, — он ухмылялся и взвизгивал...
По
субботам члены «Русского гимнастического общества» из дома Редлиха на Страстном бульваре после вечерних классов имели обычай
ходить в ближайшие Сандуновские бани, а я всегда шел
в Палашовские, рядом с номерами «Англия», где я жил.
Как родного сына, холила и лелеяла «Микитушку» Татьяна Андревна, за всем у него приглядывала, обо всем печаловалась, каждый день от него допытывалась: где был вчера, что делал, кого видел,
ходил ли
в субботу в баню,
в воскресенье за часы на Рогожское аль к кому из знакомых
в моленну, не оскоромился ль грехом
в середу аль
в пятницу, не воруют ли у него на квартире сахар, не подменивают ли
в портомойне белье, не надо ль чего заштопать, нет ли прорешки на шубе аль на другой одеже какой.
Нередко какой-нибудь пятнадцатилетний пузырь, которому только впору играть
в лапту или уписывать жадно гречневую кашу с молоком, рассказывал, начитавшись, конечно, кой-каких романишек, о том, что теперь каждую
субботу, когда отпуск, он
ходит к одной красивой вдове миллионерше, и о том, как она страстно
в него влюблена, и как около их ложа всегда стоят фрукты и драгоценное вино, и как она любит его неистово и страстно.
Прогуляв деньги, лошадей да коров спустил, потом из дому помаленьку стал продавать, да года два только и дела делал, что с базара на базар ездил: по
субботам в Городец, по воскресеньям
в Катунки, по понедельникам
в Пучеж, — так целую неделю, бывало, и разъезжает, а неделя
прошла, другая пришла, опять за те же разъезды.
И вся программа ее жизни состояла
в репетициях, спектаклях, приеме гостей, работе над ролями, изредка прогулке. По
субботам и воскресеньям — Владимирская церковь, куда она
ходила ко всенощной и к обедне.
Каждую среду на полдня и каждую
субботу до вечера воскресенья юнкера
ходили в отпуск.
Юнкера старшего класса уже успели разобрать, по присланному из Петербурга списку, двести офицерских вакансий
в двухстах различных полках. По
субботам они
ходили в город к военным портным примерить
в последний раз мундир, сюртук или пальто и ежедневно, с часа на час, лихорадочно ждали заветной телеграммы,
в которой сам государь император поздравит их с производством
в офицеры.
Совершить прием Сусанны Николаевны
в ложу между моими кузьмищевскими масонами положено было
в половине филипповского поста, и посвящение это произошло гораздо торжественнее, чем предполагалось. Часов
в десять вечера
в одну из
суббот Сусанна Николаевна должна была доехать на лошади, заложенной
в одиночку, вместе с своим поручителем Сверстовым до церкви, отстоящей от дому, по крайней мере,
в полуверсте. Однако,
сойдя с лестницы, Сусанна Николаевна объявила решительным голосом, что она желает идти пешком.
Псевдоним очень остроумный и правдивый, так как
в фельетонах участвовало несколько человек, а Лукин собирал весь этот материал
в фельетон, который выходил
в Петербурге по
субботам. Не знаю, как платил Нотович, но я от Лукина получал 5 копеек за строчку и много зарабатывал, так как чуть не ежедневно давал заметки, которые нельзя было печатать
в Москве, а
в «Новостях» они
проходили.
Старик мечтал, как купит на заработанные деньги гостинчиков для внучки, — башмаки и баранок, и сокрушался, что не поспеет домой к празднику:
в субботу кончит работу, а до дому идти два дня, — больше сорока верст
в день не
пройти.
Раз вечером,
в субботу, сидел я один у себя
в комнате — и вдруг начал сочинять стихи. Голова горела, слезы подступали к горлу, по телу пробегала дрожь. Я курил,
ходил по комнате, садился к столу, писал, опять
ходил.
В конце концов написал вот что...
Но я обязан был
ходить в церковь: по
субботам — ко всенощной, по праздникам — к поздней обедне.
Работы у меня было много: я исполнял обязанности горничной, по средам мыл пол
в кухне, чистил самовар и медную посуду, по
субботам — мыл полы всей квартиры и обе лестницы. Колол и носил дрова для печей, мыл посуду, чистил овощи,
ходил с хозяйкой по базару, таская за нею корзину с покупками, бегал
в лавочку,
в аптеку.
По
субботам и воскресеньям он
ходил в церковь.
Прошла неделя со дня этой встречи.
В субботу — тогда по
субботам спектаклей не было — мы репетировали «Царя Бориса», так как приехал
В.
В. Чарский, который должен был чередоваться с М.И. Писаревым.
— Ну, вот. Она пошла на фабрику к мистеру Бэркли. А мистер Бэркли говорит: «Хорошо. Еврейки работают не хуже других. Я могу принимать еврейку. Но только я не могу, чтобы у меня станок стоял пустой
в субботу. Это не платит. Ты должна
ходить и
в субботу…»
«
В субботу приобщаться будем — надо на могилку к покойной маменьке проститься
сходить!» — вдруг мелькнуло у него
в голове.
По
субботам он
ходил под конвоем
в свою городскую молельню (что дозволяется законами) и жил совершенно припеваючи, с нетерпением, впрочем, ожидая выжить свой двенадцатилетний срок, чтоб «зениться».
Накануне каждой
субботы,
в пятницу вечером,
в нашу казарму нарочно
ходили из других казарм посмотреть, как Исай Фомич будет справлять свой шабаш.
Жадов. Ничего… ничего… легко… легко… все легко на свете. Только надобно, чтоб не напоминало ничто! Это просто сделать! Это я сделаю… буду сторониться, прятаться от своих прежних товарищей… не буду
ходить туда, где говорят про честность, про святость долга… целую неделю работать, а
в пятницу на
субботу собирать разных Белогубовых и пьянствовать на наворованные деньги, как разбойники… да, да… А там и привыкнешь…
Поселясь
в Кончанском, Александр Васильевич, всегда верный себе, не изменял прежнего образа жизни, не имел ни одного зеркала
в доме, спал на сене, вставал
в 2 часа пополуночи, окачивался летом и зимой водой со льдом, пил чай, обедал
в 8 часов утра. После обеда отдыхал,
в четыре часа снова пил чай и
в 10 часов ложился спать.
В знойный день он
ходил с открытой головой, по
субботам считал долгом париться
в жарко натопленной бане.
— Постой-ка!.. Ведь это, никак, придется близко святой?.. Ну так и есть!.. Мне сказывала мамушка Власьевна, что
в субботу на Фомино воскресенье ей что-то ночью не послалось; вот она перед светом слышит, что вдруг прискакали на боярский двор; подошла к окну, глядь: сидит кто-то
в телеге, руки скручены назад, рот завязан;
прошло так около часу, вышел из хором боярский стремянный, Омляш, сел на телегу подле этого горемыки, да и по всем по трем.
Последний вечер провели
в церкви… Была
суббота.
Ходили ко всенощной.
В безлунную ночь страстной
субботы по окраинам города,
в узких щелях улиц медленно
ходит женщина
в черном плаще, лицо ее прикрыто капюшоном и не видно, обильные складки широкого плаща делают ее огромной, идет она молча и кажется немым воплощением неисчерпаемой скорби.
Ариша
ходила всю неделю с опухшими красными глазами, а когда
в субботу вечером с прииска приехал Михалко — она лежала
в своей каморке совсем больная.
По
субботам Червев аккуратно
ходил в губернский город, где оставалась его жена и сын, обучавшийся
в гимназии.
В субботу мне понадобилось встать поранее и
сойти вниз.
А когда к ним перестали
ходить, — когда был этот ужасный вечер, эта несчастная
суббота,
в которую никто не явился? Выскочивший из связи времен — как ярко помнится этот вечер со всеми его маленькими подробностями, вплоть до лампы, которая чуть-чуть не начала коптить.
В субботу утром под весенним и радостным дождем
ходил в аптекарский магазин Малчевского — купить йодоформу, бинтов и других перевязочных средств: знал Саша, что Колесников об этом не позаботится.
Что бы было, если бы люди поверили обязательности этих заповедей хоть так же твердо, как они поверили тому, что надо каждый день молиться, каждое воскресенье
ходить в церковь, каждую
субботу есть постное и каждый год говеть?
По
субботам Пустовалов и она
ходили ко всенощной,
в праздники к ранней обедне и, возвращаясь из церкви, шли рядышком, с умиленными лицами, от обоих хорошо пахло, и ее шелковое платье приятно шумело; а дома пили чай со сдобным хлебом и с разными вареньями, потом кушали пирог.
Оно началось
в прошлую пятницу, и
прошли суббота, воскресенье, понедельник, вторник, среда, четверг, и вновь наступила пятница и
прошла — а оно все продолжается.
От малого до большого, что
в неделю заработал, то на праздник
в харчевне и спустил; а тепериче, если взять и другую линию: портной, сапожник и гравировщик, — у нас считается на что есть хуже из всех: у них, с позволенья сказать, зимой,
в субботу,
в баню надобно
сходить, так старший подмастерье выпросит у дворника рукавицы, наденет их, вместо сапог, на ноги да так и отваляет, а и по этому делу выходят
в люди…
То же самое услышал он
в субботу,
в одну, потом
в другую… Целый месяц
ходил он к капитану, высиживал долгие часы
в передней и вместо денег получал приглашение убираться к чёрту и прийти
в субботу. Но он не унывал, не роптал, а напротив… Он даже пополнел. Ему нравилось долгое ожидание
в передней, «гони
в шею» звучало
в его ушах сладкой мелодией.
Приезжали три доктора, советовались, потом уехали. День был длинный, неимоверно длинный, потом наступила и долго-долго
проходила ночь, а под утро,
в субботу, к старухе, которая лежала
в гостиной на диване, подошел келейник и попросил ее
сходить в спальню: преосвященный приказал долго жить.
По
субботам он
ходил в баню, а по воскресениям молился усердно и вежливо, то есть прямо от своего лица ни о чем просить не дерзал, а искал посредства просиявших угодников; но и тем не докучал с пустыми руками, а приносил во храм дары и жертвы: пелены, ризы, свечи и курения.
По приказам — брадатые бояре, по городам — благочестивые и бородатые же воеводы, и те, и другие, и третьи строго соблюдают посты, по
субботам ходят в баню, по воскресеньям — за крестными ходами, часто ездят по святым обителям на богомолья, отнюдь не дозволяют народу бесовских игр и ристалищ «яже от бога отводят, к бесом же на пагубу приводят», истребляют театры, запрещают танцы, музыку, маскарады, воздвигают гонения на общечеловеческое, истинное просвещение, как на богохульное, святыми отцами не заповеданное и притом еще заморское, и пр. и пр.
А там у меня был двоюродный брат, который лудил посуду и делал жестянки. Понятно, я нанялся к нему
в подмастерья, так как жить мне было нечем,
ходил я босиком и оборванный… Думал так, что днем буду работать, а ночью и по
субботам учиться. Я так и делал, но узнала полиция, что я без паспорта, и отправила меня по этапу назад к отцу…
По пятницам она моет у евреев
в ссудной кассе полы, по
субботам ходит к купцам стирать и по воскресеньям, с утра до вечера, бегает по городу и разыскивает благодетельниц.
31-го августа
в субботу,
в доме Ростовых всё казалось перевернутым вверх дном. Все двери были растворены, вся мебель вынесена или переставлена, зеркала, картины сняты.
В комнатах стояли сундуки, валялось сено, оберточная бумага и веревки. Мужики и дворовые, выносившие вещи, тяжелыми шагами
ходили по паркету. На дворе теснились мужицкие телеги, некоторые уже уложенные
вèрхом и увязанные, некоторые еще пустые.